Тексты
Мифы и Легенды


Реклама:


Песнь о Нибелунгах


АВЕНТЮРА XXX.
О ТОМ, КАК ХАГЕН И ФОЛЬКЕР СТОЯЛИ НА СТРАЖЕ


К закату день склонился, и мрак окутал мир. 
Бургунды утомились, и стал им пир не в пир. 
Был долгий путь нелегок, в постель пора бы лечь, 
И первым Хаген с Этцелем завел об этом речь.

Тогда и Гунтер молвил: "Храни хозяев, боже! 
Хотим мы удалиться и отдохнуть на ложе, 
А утром в час урочный вернемся в этот зал". 
И от души согласие на то хозяин дал.

С мест повскакали гунны, гостей обстав кольцом, 
И крикнул смелый Фолькер: "Вы тронулись умом, 
Коль под ноги суетесь таким богатырям. 
К нам подступать не пробуйте, иль худо будет вам.

Уж так смычком я двину, коль разозлят меня, 
Что многих будет вскоре оплакивать родня. 
Уйдите-ка с дороги, пока я не вскипел. 
Все смельчаками мнят себя, да ведь не каждый смел".

Увидев, как разгневан его бесстрашный друг, 
Окинул Хаген взором тех, кто стоял вокруг, 
И бросил: "Храбрый шпильман разумный дал совет. 
Вам, воины Кримхильдины, тесниться здесь не след.

Коль зла вы нам хотите, не тратьте силы зря. 
Вы за свое возьметесь, когда сверкнет заря, 
А ночью не мешайте нам почивать без ссор, 
Как повелось у витязей со стародавних пор".

Приезжих положили в огромном зале спать, 
Для каждого поставив просторную кровать. 
Спокойно сну предаться там можно было б им, 
Когда бы не замыслила Кримхильда месть родным.

Лежали на постелях, разостланных для них, 
Аррасские подушки из тканей дорогих. 
На пышных одеялах с парчовою каймой 
По шелку аравийскому вился узор златой.

А покрывала были у всех честных гостей 
Из белых горностаев и черных соболей. 
Так дивно и удобно устроен был ночлег, 
Что лучше ни один король не почивал вовек.

Но Гизельхер промолвил: "Все это не к добру. 
Есть у меня причины подозревать сестру. 
Увы, прием радушный бедой для нас чреват. 
Боюсь, что нам с дружиною заказан путь назад".

Сказал на это Хаген: "Оставьте страх покуда. 
Всю ночь стоять на страже у входа в зал я буду 
И до зари тревожить вас никому не дам, 
А утром каждый за себя заступится и сам".

Поклон ему отвесив, бургунды разошлись, 
С себя одежду сняли и тотчас улеглись - 
Давно уж сну предаться любой из них мечтал, 
А Хаген, витязь доблестный, вооружаться стал.

Воскликнул смелый шпильман-не лег он спать с друзьями;
"Мне постоять на страже дозвольте, Хаген, с вами, 
Пока заря не вспыхнет и не рассеет тьму". 
И Хаген с благодарностью ответствовал ему:

"Великодушный Фолькер, пусть вам воздаст творец! 
Когда со мной бок о бок стоит такой боец, 
В бою меня вовеки не одолеть врагу. 
Услугой с вами я сочтусь, коль смерти избегу".

Надев стальные брони, а также шишаки, 
Повесили герои щиты на сгиб руки 
И стали на пороге, где в ожиданье дня 
О притолоки оперлись, покой друзей храня.

Но тут же щит свой Фолькер оставил на земле, 
Вернулся в зал и скрипку там отыскал во мгле. 
Во двор оттуда с нею опять спустился он, 
Решив бургундам усладить их первый, чуткий сон.

На камень он уселся со скрипкою своей. 
Вовек на свете не жил скрипач его смелей. 
Так ласково и нежно он заиграл в тиши, 
Что шпильману признательны все были от души.

Не пожалел воитель умения и сил. 
Смычок его напевом все зданье огласил. 
Волною плыли звуки, сливаясь и журча, 
И многих убаюкало искусство скрипача.

Увидев, что уснули соратники его,
Он снова встал у двери близ друга своего
И на руку повесил надежный щит опять,
Чтоб в случае нужды отпор мужам Кримхильды дать.

В полночный час иль раньше заметил вдруг смельчак, 
Как блещут чьи-то шлемы сквозь непроглядный мрак. 
То воины Кримхильды сошлись во двор толпой, 
Решив застичь гостей врасплох и навязать им бой.

Скрипач возвысил голос: "Друг Хаген, мне сдается, 
Что скоро потрудиться обоим нам придется. 
Людей вооруженных заметил я во тьме. 
Ручаюсь вам, недоброе у гуннов на уме".

"Молчите,- молвил Хаген.- Пусть ближе подойдут.
Они нас не увидят, а мы их встретим тут
И столько крепких шлемов мечами рассечем,
Что повернут враги назад с позором и стыдом".

Но в этот миг на двери какой-то гунн взглянул 
И, различив двух стражей, товарищам шепнул: 
"Нам нынче не добиться того, чего хотим. 
У входа в зал столкнемся мы со шпильманом лихим.

На лоб скрипач надвинул стальной блестящий шлем, 
Ни разу не пробитый в сражениях никем. 
Как жар, в полночном мраке броня горит на нем. 
Оберегает сон друзей он с Хагеном вдвоем".

Вспять гунны повернули, от страха побледнев, 
И другу молвил Фолькер, придя в великий гнев: 
"Дозвольте мне пуститься вдогонку пришлецам. 
Два слова я хочу сказать Кримхильдиным бойцам".

"Нет, ради дружбы нашей, ни шагу от порога! - 
Ему ответил Хаген.- Взгляните, как их много. 
Куда б вы ни ступили, вас окружат везде. 
Я к вам приду на выручку, и тут уж быть беде.

Пока мы с вами будем врагов сметать с пути, 
Успеют два-три гунна украдкой в зал войти 
И там среди уснувших такое натворить, 
Что нам по гроб о родичах придется слезы лить".

"Тогда, по крайней мере, им объявить бы надо,
Что мы их здесь видали,- сказал скрипач с досадой. 
Пусть отрицать не сможет потом никто из них, 
Что посягал предательски на жизнь гостей своих".

И бросил Фолькер гуннам, бежавшим прочь в испуге! 
"Куда вы так спешите? Зачем на вас кольчуги? 
Вы на разбой, наверно, собрались в эту ночь? 
Коль так, мы с сотоварищем готовы вам помочь".

Враги не отзывались - язык сковал им страх.
"Тьфу, трусы и злодеи! - вскричал герой в сердцах.- 
Во сне хотели, видно, вы смерти нас предать. 
К лицу ли честным витязям на спящих нападать?"

Узнала королева нерадостную весть,
И пуще запылали в ней ненависть и месть.
Так гнев ее ужасен и беспощаден был,
Что многих смелых воинов он вскоре погубил.

< Назад
Дальше >

 

[an error occurred while processing this directive]