Тексты
Мифы и Легенды


Реклама:


Песнь о Нибелунгах


АВЕНТЮРА XXXIV.
О ТОМ, КАК ОНИ ВЫБРАСЫВАЛИ УБИТЫХ ИЗ ЗАЛА


Передохнуть уселись бойцы и короли, 
А смелый шпильман Фолькер и Хаген вниз сошли. 
Они на страже встали у выхода во двор 
И, на щиты облокотясь, вступили в разговор.

Тут Гизельхер Бургундский воззвал к другим героям! 
"Не время наслаждаться, соратники, покоем, 
Сперва должны убитых мы вынести из зала. 
Ударят вскоре вновь на нас Кримхильдины вассалы.

Мешать нам будут трупы, валяясь под ногами, 
Когда опять мы вступим в сражение с врагами 
И, до того как гунны задавят нас числом, 
Еще не одного из них израним иль убьем".

Услышав это, Хаген сказал: "Вот речь мужчины! 
Я счастлив быть слугою такого властелина. 
Подать совет подобный мог лишь боец лихой, 
Каким и показал себя король наш молодой".

Воители за дело взялись без долгих слов 
И вынесли из зала семь тысяч мертвецов. 
Вниз с лестницы бросали во двор тела они 
Под вопли и рыдания сбежавшейся родни.

Был кое-кто из гуннов и ранен-то слегка. 
Уход за ними спас бы им жизнь наверняка, 
Паденье же добило Кримхильдиных мужей 
К великому прискорбию их плачущих друзей.

"Теперь,- промолвил Фолькер,- я убежден вполне 
В том, что про гуннов люди рассказывали мне:
Они - народ никчемный и хуже баб любых. 
Чем раненых оплакивать, лечили лучше б их".

Насмешливое слово за правду посчитав, 
Приблизился поспешно к дверям один маркграф - 
Израненного друга он унести решил, 
Но шпильман доблестный копьем насквозь его пронзил.

Увидев это, гунны пустились наутек 
И на бегу убийцу бранили кто как мог. 
Один со злости даже копье в него метнул. 
Скрипач оружье это взял и вслед врагам швырнул.

Оно над всей толпою со свистом пронеслось, 
Ударилось о землю и так в нее впилось, 
Что отступить от зданья заставил гуннов страх. 
Впервые Фолькер поселил его у них в сердцах.

Меж тем дружины Этцель уже стянул во двор, 
И с королем вступили в недобрый разговор 
Смельчак-скрипач и Хаген, хоть дерзостная речь 
Теперь лишь беды новые могла на них навлечь.

"Отважен,- крикнул Хаген,- народ в бою лишь там, 
Где государь вассалов ведет в сраженье сам, 
Вот так, как поступают три короля мои. 
Недаром с их мечей бегут кровавые ручьи".

Был Этцель не из робких, за щит он взялся свой.
"Грех,- молвила Кримхильда,- вам рисковать собой. 
Сумеет грозный Хаген и с вами совладать. 
Вы лучше гуннам золота пообещайте дать".

Но Этцель рвался в битву и был к советам глух. 
Не часто в государе живет столь смелый дух. 
Пришлось насильно свите его остановить. 
А дерзкий гость все продолжал хозяина язвить.

Он рек: "Не потому ли взъярился на меня ты,
Что Зигфрид Нидерландский, убитый мной когда-то, 
Считаться, право, может сородичем твоим? 
Еще задолго до тебя спала Кримхильда с ним".

Задели королеву поносные слова, 
И слезы удержала она едва-едва. 
Как смел на людях Хаген ее затронуть честь? 
И вот какую речь тогда ей подсказала месть:

"Я, мужний щит наполнив казною золотою, 
Ее, в придачу к землям и замкам, дам герою, 
Которым будет Хаген, обидчик мой, сражен. 
Пусть только голову врага ко мне доставит он".

"Где гунны? - молвил Фолькер.- Что ж не идут сюда? 
Я воинов ленивей не видел никогда - 
Они не сходят с места, хоть их награда ждет. 
Напрасно Этцель посулил им плату наперед.

Хлеб государя даром вся их орава ест. 
Вот и сейчас без дела они торчат окрест, 
А не спешат на помощь владыке своему. 
За что мужами их зовут - никак я не пойму".

< Назад
Дальше >

 

[an error occurred while processing this directive]