Тексты
Мифы и Легенды

Песнь о Роланде
CXI-CXX



CXI
Французы бьют без промаха врагов. Арабы понесли большой урон: Из сотни тысяч двое не спаслось. Сказал Турпен: "Бесстрашен наш народ. С ним не сравнится никакой другой. В "Деяньях франков"69 писано о том, Что Карл один имел таких бойцов". Французы полю делают обход, Собратьев ищут в грудах мертвецов, Скорбят по ним, сдержать не могут слез, Меж тем Марсилий рать на них ведет. Аой!
CXII
Ведет Марсилий войско по ущельям. Дружины, с ним идущие, несметны: Полков за двадцать будет там, наверно. Горят у всех на шишаках каменья, Блестят щиты и пышные доспехи. Семь тысяч труб трубят перед сраженьем, Оглашена их ревом вся окрестность. Такую речь Роланд к собрату держит: "Обрек нас Ганелон-предатель смерти. Теперь уже сомненья нет в измене, Но уготовит Карл ему отмщенье. Нам предстоит неслыханная сеча - Страшнее битвы не было от века. Я буду Дюрандалем бить неверных, А вы, мой друг, разите Альтеклером. Мы с ними побывали в стольких землях, Добыли ими не одну победу. Так пусть о нас не сложат злую песню". Аой!
CXIII
Марсилий видит мавров перебитых. В рога и трубы затрубить велит он, В седло садится, в бой ведет дружины. Араб Абим70 пред войском первый мчится. На свете нет коварней сарацина. Злодейств немало свершено им в жизни. Не чтит он сына пресвятой Марии. Угля и сажи он чернее видом. Милей ему измена и убийство Всех кладов и сокровищ галисийских71. Никто его смеющимся не видел. Отважен он до безрассудства в битве. За то его и любит так Марсилий: Свой стяг с драконом вверил он Абиму. Но этот мавр Турпену ненавистен, Схватиться жаждет с ним архиепископ И молвит про себя невозмутимо: "А этот мавр, как видно, нечестивец. Убить его я должен иль погибнуть: Я сам не трус и не люблю трусливых". Аой!
CXIV
Турпен коня на сарацин направил, А тем конем владел Гроссаль72 когда-то - Король датчан, от рук Турпена павший. Несет Турпена в бой скакун поджарый. На загляденье у него все стати: Короткий в бедрах, длинен он боками; Подъемистый в седле, широк он задом; Хвост белый у него при гриве чалой; Он мордой рыжеват и мал ушами, Коню такому нет на свете равных. Архиепископ шпорит лошадь рьяно, С разгона на Абима налетает, Бьет в щит, который дивно изукрашен: Горят на нем бериллы и топазы, Алмазы и карбункулы сверкают. Сам сатана добыл их в Валь-Метасе, Абиму ж их эмир Галафр73 доставил. Турпен ударил мавра беспощадно. Сломался щит, не выдержал удара. Прошло копье сквозь тело басурмана, И бездыханным он свалился наземь. Французы молвят: "Вот вассал отважный! Врагу свой посох не отдаст наш пастырь".
CXV
Французы видят: враг велик числом И окружил их рать со всех сторон, Бросают Оливье с Роландом зов, Зовут двенадцать пэров, свой оплот. Турпен их увещает, в свой черед: "Друзья, гоните мысль о бегстве прочь! Да не попустит всеблагой господь, Чтоб всех нас помянули в песне злой! Уж если гибнуть, так вперед лицом. Да, нынче умереть нам суждено. Мы до конца прошли наш путь земной. Но я душой моей ручаюсь в том, Что вам сужден по смерти рай святой. В сонм мучеников вас допустит бог". Французов ободрила речь его. Клич "Монжуа!" они бросают вновь. Аой!
CXVI
Был меж арабов сарагосец некий - Он полстолицы в подчиненье держит. То - Климорен74, коварный от рожденья. Совет держал с ним Ганелон-изменник, Лобзанье принял от него при встрече, Шлем получил с рубином драгоценным. Французов посрамить грозится нехристь. Сорвать корону с Карла он намерен. Конь Барбамош под ним, скакун отменный. Он ласточки и ястреба быстрее. Араб дал шпоры, отпустил уздечку, И на гасконца Анжелье наехал. Не помогли тому его доспехи. Копье вогнал ему неверный в тело Так, что наружу вышел наконечник. Пронзен насквозь, пал Анжелье на землю. Воскликнул мавр: "Язычники, смелее! Таких, как этот, враз мы одолеем". Французы молвят: "Тяжкая потеря!" Аой!
CXVII
Взывает к графу Оливье Роланд: "Мой побратим, смерть Анжелье взяла. Храбрей барона не было у нас". Ответил Оливье: "Отмстим, бог даст". Всадил златые шпоры в скакуна, Кровавый Альтеклер рукою сжал, Коня направил прямо на врага, Удар нанес, и рухнул наземь мавр, Чью душу черти потащили в ад. С ним вместе герцог Альфайенский пал. Убил Эскабаби75 отважный граф, Семь арабитов вышиб из седла - Не воевать им больше никогда. Сказал Роланд: "Разгневан мой собрат. Он подал мне и всем пример сейчас: Такой лихой удар оценит Карл. Разите мавров, рыцари, сплеча!" Аой!
CXVIII
Вот Вальдаброн-язычник мчится в бой. Воспитан был им встарь Марсилий злой. В четыреста судов он водит флот. Он вождь всех сарацинских моряков. Взял Иерусалим изменой он, И Соломонов храм им осквернен, И патриарх убит пред алтарем. Ему поклялся в дружбе Ганелон. Он наградил предателя мечом. Под ним скакун по кличке Грамимон. Быстрей, чем сокол, этот борзый конь. Язычник мчит на нем во весь опор Туда, где рубит мавров дук Самсон. Он щит ему разбил, прорезал бронь, Вплоть до значка копье вогнал в него. Сшиб пэра и кричит над мертвецом: "Арабы, в бой! Мы верх возьмем легко!" Французы молвят: "Горе, пал барон!" Аой!
CXIX
Роланд увидел, что Самсон погиб, Великий гнев и горе ощутил, Коню дал шпоры, повод отпустил, Свой Дюрандаль, бесценный меч, схватил, Ударил Вальдаброна что есть сил, Шлем, где горят каменья, разрубил, Лоб, и броню, и тело раскроил, Седло с отделкой золотой пронзил, Клинком коню хребет переломил, Убил и мавра и коня под ним. "Жесток удар!" - воскликнули враги. "Я ненавижу вас! - Роланд кричит.- Мы служим правде; вы, злодеи, - лжи". Аой!
CXX
Был некий нехристь-африканец там - Сын короля Малькюда - Малькиан76. Его доспехи золотом горят, Ни у кого нет столь блестящих лат. Конь Сальтперту77 под ним несется вскачь, На свете нет резвее скакуна. С копьем на Ансеиса грянул мавр, В лазурно-алый щит нанес удар, Рассек броню на графе пополам, До половины древко в плоть вогнал. Свой путь земной свершил и умер граф. Французы восклицают: "Горе нам!"

< Назад
Дальше >