Тексты
Мифы и Легенды

Песнь о Роланде
CCLXXXI-CCXC



CCLXXXI
Бойцы на землю рухнули с седла, Но тут же встали на ноги опять. Проворен Пинабель, могуч и яр. Друг к другу поединщики спешат. Меч с золотым эфесом каждый взял. Клинки о шлемы крепкие звенят, Ударом отвечают на удар. Скорбят французы, плачет Карл, молясь: "О господи, дай правде воссиять!"
CCLXXXII
"Тьерри, сдавайся! - Пинабель кричит. - И я вассалом сделаюсь твоим, Отдам тебе владения свои, Лишь Ганелона с Карлом помири". Тьерри в ответ: "Об этом помолчи. Я был бы низок, если б уступил. Один господь нас может рассудить". Аой!
CCLXXXIII
Тьерри кричит." "Ты, доблестный барон, Могуч, сложен на славу и высок. Известно всем, что ты вассал лихой. Сдавайся мне, сопротивляться брось, И короля я помирю с тобой. А Ганелона не спасет ничто. Неслыханную казнь претерпит он". Ответил Пинабель: "Не дай господь. За родичей стоять - мой долг прямой. Вовек не уклонюсь я от него. Уж лучше гибель, чем такой позор". И вот удары зазвенели вновь. По шлему золотому бьет клинок. Взлетают к небу искры и огонь. Теперь никто не разведет врагов. Их поединок только смерть прервет. Аой!
CCLXXXIV
Могуч и ловок Пинабель Сорансский. В шлем провансальский он врага ударил. От искр на поле запылали травы. Так метко Пинабель свой меч направил, Что расколол он на Тьерри забрало. Клинок рассек ему шишак с размаху, И лоб, и щеку правую поранил, До живота насквозь прорезал панцирь. Но спас Тьерри от гибели создатель. Аой!
CCLXXXV
Тьерри увидел - ранен он в лицо. Стекает на траву из раны кровь, По голове врага ударил он И до забрала шлем рассек на нем. Из раны наземь вывалился мозг. Пал Пинабель, издав последний вздох. Закончился ударом этим бой. Кричат французы: "Суд свершил господь! Повешены должны быть Ганелон И тридцать поручителей его". Аой!
CCLXXXVI
Бой кончен, поле за Тьерри осталось. Как победитель, он предстал пред Карлом, И с ним четыре знатные вассала: Анжуец Жоффруа, Немон Баварский, Гильом из Бле и граф Ожье Датчанин. Тьерри в объятья принял император, Стер кровь с него плащом на горностаях, Плащ отшвырнул, в другой облекся сразу, С Тьерри доспехи осторожно сняли, На мула он арабского посажен И в город с ликованием отправлен. Вот возвратились все на площадь в Ахен, А там уже виновных ждет расправа.
CCLXXXVII
Сзывает Карл баронов на совет: "Как поступить с задержанными мне? За родича они пришли радеть. В залог их нам оставил Пинабель". Французы отвечают: "Всех на рель" Наместнику Бабрюну Карл велел; "Ступай и всех задержанных повесь, Клянусь седою бородой моей: Коль хоть один сбежит, тебе конец". "Исполню все",- Бабрюн ему в ответ. Сто стражей силой тащат их на смерть. На казнь пошло их тридцать человек. Предатель губит всех - себя, друзей. Аой!
CCLXXXVIII
Единодушно порешили судьи: Баварцы, пуатвинцы и бургундцы, Бретонцы и особенно французы,- Чтоб Ганелон погиб в жестоких муках. Вот к четырем коням злодей прикручен. Привязан крепко за ноги и руки, А кони эти дики и могучи. Четыре стража отпускают узды, Летят по лугу кони что есть духу, На все четыре стороны несутся. У Ганелона жилы растянулись, Оторвались конечности от трупа. Трава от крови покраснела густо. Он умер смертью пленника и труса. Изменой да не хвалится преступник,
CCLXXXIX
Возмездие свершил король наш славный. К себе своих прелатов он сзывает - Французов, алеманов и баварцев. "С собой привез я полонянку в Ахен. Ее здесь долго вере поучали. Крещение она принять желает, Чтоб спас ее от вечных мук создатель". Все молвят: "Восприемниц ей назначьте, Двух знатных дам и добрых христианок". У Ахенских ключей народ собрался, И в них крестилась королева мавров, И восприяла имя Юлианы, И добровольно христианкой стала.
CCXC
Когда король свой правый суд закончил, И гнев излил, и сердце успокоил, И приняла крещенье Брамимонда, День миновал и ночь настала снова. Вот Карл под сводом спальни лег на ложе, Но Гавриил к нему ниспослан богом: "Карл, собирай без промедленья войско И в Бирскую страну иди походом, В Энф, город короля Вивьена стольный164. Языческою ратью он обложен. Ждут христиане от тебя подмоги". Но на войну идти король не хочет. Он молвит: "Боже, сколь мой жребий горек!" - Рвет бороду седую, плачет скорбно... Вот жесте и конец. Турольд умолкнул165.

< Назад
Дальше >