О Хьёрварде и Сигрлинн

Идмундом звали его ярла. У него был сын Атли. Он поехал сватать Сигрлинн от имени конунга. Он прожил зиму у конунга Свафнира. Ярла, который воспитывал Сигрлинн, звали Франмаром. У него была дочь по имени Алев. Ярл дал совет отказать Хьёрварду. И Атли уехал домой.

Атли, сын ярла, стоял однажды у какой-то рощи, а над ним в ветвях сидела птица. Она слышала, что его люди жен Хьёрварда называют красивейшими женщинами. Птица защебетала, и Атли стал слушать ее. Птица сказала:

"Сигрлинн ты видел ли,
Свафнира дочь?
Нет ее краше
в целой вселенной!
Хоть и красивей
Хьёрварда жены
воинам кажутся
в Глясислунде".

Атли сказал:
"Мудрая птица,
будешь ли дальше
беседовать с Атли,
Идмунда сыном?"

Птица сказала:
"Буду, коль жертву
князь принесет мне;
сама ее выберу
у конунга в доме".

Атли сказал:
"Только не выбери
Хьёрварда князя,
ни его сыновей,
ни жен прекрасных,
жен, которыми
конунг владеет.
Торг будет честный,-
то дружбы обычай!"

Птица сказала:
"Выберу храм,
возьму алтари
и коров златорогих
из княжьего стада,
коль Сигрлинн будет
на ложе князя,
если за ним
последует всюду".

"Наши старанья
даром пропали:
кони погибли
в горах высоких,
перебирались мы
вброд через Семорн;
а сватовство
к Свафнира дочери
в пышных уборах
не удалось нам".

Звали Хродмаром конунга, который сватался к Сигрлинн. Он убил конунга свавов, а страну разграбил и пожег.

Конунг Хьёрвард женился на Сигрлинн, а Атли - на Алёв.

У Хьёрварда и Сигрлинн был сын, высокий и красивый. Он был молчалив. У него не было имени. Однажды он сидел на кургане и увидел, что скачут девять валькирий, и одна из них была самой статной. Она сказала:

"Поздно ты, Хельги,
воин могучий,
казной завладеешь
и Рёдульсвеллиром,-
орел кричит рано,-
коль будешь молчать,
пусть даже мужество,
князь, покажешь".

[Хельги] сказал:
"Светлая дева,
что дашь в придачу,
коль имя Хельги
ты дать мне властна!
О том, что скажешь,
подумай крепко!
Не будешь моей -
на что мне имя!"

[Валькирия] сказала:
"Мечи лежат
на Сигарсхольме,
четырьмя там меньше,
чем пять десятков;
есть там один
самый лучший,
золотом убран,-
гибель для копий.

С кольцом рукоять,
храбрость в клинке,
страх в острие
для тех, чьим он станет;
на лезвие змей
окровавленный лег,
другой обвивает
хвостом рукоять".

"Неладно решил ты,
конунг Хьёрвард,
хоть ты и славен,
войск предводитель;
сожрать дал огню
князей жилища,
а ты вреда
не видел от воинов.

Но Хродмар владеть
смеет богатством,
что некогда было
у родичей наших;
мало за жизнь
свою он боится,
думает - мертвых
наследьем владеет".

"Кто эти воины
в Хатафьорде?
Щиты на бортах,
смелы вы с виду,
ничто не страшит вас;
кто же ваш конунг?"

Атли сказал:
"Хельги наш конунг,
ты не смогла бы
зло причинить ему;
наши ладьи
железом окованы,-
ведьм не страшимся мы".

"Как ты зовешься,
воин могучий? -
молвила Хримгерд.-
Князь тебе верит,
если велел он
стоять на носу".

[Атли сказал:]
"Атли мне имя,
дрожи, ужасайся,
чудищ гублю я;
часто с ладьи
топил я в море
всадниц ночных.

Кто ты, ведьма,
жадная к трупам?
Отца назови мне!
В землю ступай,
и пусть из тебя
дерево вырастет!"

[Хримгерд сказала:]
"Хримгерд зовусь я,
Хати, отец мой,
великан был могучий;
женщин немало
из дома похитил;
Хельги убил его".

[Атли сказал:]
"Пред флотом героя
в устье фьорда
торчала ты, ведьма,
дружину вождя
Ран обрекая,
но копьем пронзена ты".

[Хримгерд сказала:]
"Ты, Атли, ошибся,
во сне ты грезишь!
То мать запирала
ладьи во фьорде,
я ж отпрысков Хлёдвера
в море топила.

Теперь не заржешь,
холощеный Атли,
коль хвост задеру я!
Не в зад ли ушло
твое сердце, Атли,
хоть голосом конь ты!"

[Атли сказал:]
"Испытай на себе -
каков жеребец я:
сойду на берег,
тебя растерзаю!
Стоит мне захотеть -
и хвост ты опустишь!"

[Хримгерд сказала:]
"Сойди же на берег,
в силе уверенный,-
жди меня в Варинсвик!
Ребра я выпрямлю
воину храброму,
коль мне попадешься!"

[Атли сказал:]
"Нет, не сойду:
уснула дружина,
вождя стерегу я;
не стану дивиться,
под килем ладьи
ведьму увидев".

[Хримгерд сказала:]
"Хельги, очнись,
выкуп дай Хримгерд,
Хати убийца!
Ночь бы одну
переспать ей с князем,-
вот был бы выкуп!"

[Атли сказал:]
"Лодин - жених твой,
противна ты людям,
на острове Толлей
турс обитает,
злой великан,-
вот муж твой достойный".

[Хримгерд сказала:]
"Милей тебе, Хельги,
та, что с дружиной
гавань искала
ночью минувшей;
дева, вся в золоте,
сошла на берег,
ваш флот охраняла;
из-за нее-то
мне не расправиться
с войском конунга".

[Атли сказал:]
"Слушай, Хримгерд,
возмещу твое горе,
если князю поведаешь:
одна ли валькирия
флот охраняла
иль много их было?"

[Хримгерд сказала:]
"Три раза девять,
но светлая дева
мчалась пред ними;
кони дрожали,
с грив их спадала
роса на долины,
град на леса,
урожай обещая;
претило смотреть мне!"

[Атли сказал:]
"Взгляни на восток -
не разит ли Хельги
рунами смерти?
На суше, на море
спаслась дружина
и княжьи ладьи!

Атли тебя
задержал до восхода,-
погибнешь теперь;
в камень приметный
у входа в гавань
ты превратишься!"

Ехал Хедин домой из леса в вечер под Йоль и встретил женщину-тролля. Она ехала на волке, и змеи были у нее удилами. Она предложила Хедину сопровождать его. "Нет!" - сказал он. Она сказала: "За это ты заплатишь, когда будешь пить обетную чашу!". Вечером стали давать обеты. Привели жертвенного вепря. Люди возлагали на него руку и давали обеты, выпивая обетную чашу. Хедин дал обет жениться на Сваве, дочери Эйлими, возлюбленной Хельги, его брата. И так начал в том раскаиваться, что ушел по дикой тропе на юг. Он встретил Хельги, своего брата. Хельги сказал:

"Здравствуй, Хедин,
какие вести?
Что нового слышно
в земле норвежской?
За что тебя, вождь,
из дому выгнали,
почему ты один
идешь мне навстречу?"

[Хедин сказал:]
"Худшее горе
меня постигло:
"выбрал я деву,
рожденную конунгом,-
о невесте твоей
обет произнес я".

[Хельги сказал:]
"Себя не вини!
Может быть, станет
правым обет твой
для нас обоих:
князь меня вызвал
на мыс песчаный,
на третью ночь
туда я направлюсь;
вряд ли смогу
назад возвратиться;
тогда твой обет
будет ко благу".

[Хедин сказал:]
"Хельги, сказал ты,
что Хедин достоин
добра от тебя
и даров богатых;
пристойней тебе
свой меч окровавить,
чем мир даровать
дерзким врагам".

Альвом звали конунга, сына Хродмара. Это он оградил ореховыми ветвями поле на Сигарсвеллире, чтоб биться там с Хельги на третью ночь. Тогда сказал Хельги:

"На волке верхом
ехала в сумерки
та, что хотела
стать его спутницей;
знала она,
что смерть ожидает
Сигрлинн сына
на Сигарсвеллире".

От Хельги тогда
Сигар был послан
за дочкой единственной
конунга Эйлими,-
пусть соберется
в дорогу скорее,
если живым
застать хочет князя.

[Сигар сказал:]
"Хельги меня
сюда отправил,
чтобы с тобой
говорить мне, Свава;
конунг желает
тебя увидеть,
прежде чем он
расстанется с жизнью".

[Свава сказала:]
"Что же с Хельги,
Хьёрварда сыном?
Ты мне приносишь
горе жестокое!
В волнах он погиб,
мечом ли зарублен, -
я отомщу
за гибель героя!"

[Сигар сказал:]
"Пал поутру
у Волчьего Камня
конунг, что был
лучшим под солнцем;
Альв победой
мог бы гордиться,
только напрасно
ее одержал он".

[Хельги сказал:]
"Здравствуй, Свава!
Умерь свою скорбь!
Будет последнею
наша встреча:
кровью исходят
конунга раны;
меч поразил меня
рядом с сердцем.

Свава, невеста,
прошу я, не сетуй!
Если меня
послушаться хочешь -
Хедину ты
ложе постелишь,
конунга юного
будешь любить".

[Свава сказала:]
"Молвила я
в доме родимом
в день, когда Хельги
кольца мне выбрал:
если погибнет -
безвестного князя
не обниму я
по доброй воле".

[Хедин сказал:]
"Поцелуй меня, Свава!
Не суждено мне
ни в Рогхейм вернуться,
ни в Рёдульсфьёлль тоже,
пока не отмщу
за Хьёрварда сына,
что конунгом был
лучшим под солнцем!"