О Вёлунде

Жили три брата - сыновья конунга финнов,- одного звали Слагфид, другого Эгиль, третьего Вёлунд. Они ходили на лыжах и охотились. Пришли они в Ульвдалир и построили себе дом. Есть там озеро, зовется оно Ульвсъяр. Рано утром увидели они на берегу озера трех женщин, которые пряли лен, а около них лежали их лебяжьи одежды,- это были валькирии. Две из них были дочери конунга Хлёдвера: Хладгуд Лебяжьебелая и Хервёр Чудесная, а третья была Эльрун, дочь Кьяра из Валланда. Братья увели их с собой, Эгиль взял в жены Эльрун, Слягфид - Лебяжьебелую, а Вёлунд - Чудесную. Так они прожили семь зим. Потом валькирии умчались в битвы и не возвратились. Тогда Эгиль отправился искать Эльрун, Слагфид пошел на поиски Лебяжьебелой. А Вёлунд остался в Ульвдалире. Он был искуснейшим человеком среди всех людей, известных нам из древних сказаний. Конунг Нидуд велел схватить его, как здесь об этом рассказано.

О Вёлунде и Нидуде

С юга летели
над лесом дремучим
девы-валькирии,
битв искавшие;
остановились
на отдых у озера,
лен драгоценный
начали прясть.

Первая дева,-
нет ее краше,-
на плечи Эгилю
руки вскинула;
Сванхвит вторая,
в одежде белой
из перьев лебяжьих;
а третья сестра
Вёлунда шею
рукой обвила.

Семь протекло
зим спокойных,
а на восьмую
тоска взяла их,
а на девятой
пришлось расстаться;
прочь устремились
в чащу леса
девы-валькирии,
битв искавшие.

Вернулись с охоты
стрелок зоркоглазый,
Слагфид и Эгиль
в дом опустелый,
бродили, искали,
вокруг озираясь.
За Эльрун к востоку
Эгиль на лыжах
и Слагфид на юг
за Сванхвит помчались.

А Вёлунд один,
в Ульвдалире сидя,
каменья вправлять стал
в красное золото,
кольца, как змеи,
искусно сплетал он;
все поджидал -
вернется ли светлая?
Жена возвратится ли
снова к нему?

Ньяров владыка,
Нидуд проведал,
что Вёлунд один
остался в Ульвдалире.
В кольчугах воины
ночью поехали,
под ущербной луной
щиты их блестели.

С седел сойдя
у двери жилища,
внутрь проникли,
прошли по дому.
Видят - на лыке
кольца подвешены,-
было семьсот их
у этого воина.

Стали снимать их
и снова нанизывать,
только одно
кольцо утаили.
Вёлунд пришел,
стрелок зоркоглазый,
из дальних мест
с охоты вернулся;

мясо зажарить
медвежье хотел он;
горела как хворост
сосна сухая,-
высушил Вёлунду
ветер дрова.

Сидя на шкуре,
кольца считал
альвов властитель,-
нет одного -
подумал: взяла его,
в дом возвратясь,
Хлёдвера дочь,
валькирия юная.

Долго сидел,
наконец заснул.
Проснулся и видит -
беда стряслась:
крепкой веревкой
руки связаны,
стянуты ноги
путами тесными.

[Вёлунд сказал:]
"Чьи это воины
здесь появились?
кто меня накрепко
лыком связал?"

Ньяров владыка,
Нидуд крикнул:
"Откуда ж ты, Вёлунд,
альвов властитель,
в краю этом мог
добыть наше золото?"

[Вёлунд сказал:]
"Грани поклажи
здесь ты не встретишь,-
Рейна холмы
отселе далёко.
Помню я: больше
было сокровищ
в дни, когда вместе
жили мы, родичи:

Хладгуд и Хервёр,
Хлёдвера дочери,
и Кьяра дочь
красавица Эльрун".
. . . . . . . . . .

В дом войдя,
прошла вдоль палаты,
стала и молвила
голосом тихим:
"Из леса идущий
другом не станет".

"Увидит ли меч он,
кольцо ли у Бёдвильд -
зубы свои
злобно он скалит;
глаза у него
горят, как драконьи;
скорей подрежьте
ему сухожилья,-
пусть он сидит
на острове Севарстёд!"

"На поясе Нидуда
меч мой сверкает,
его наточил я
как можно острее
и закалил
как можно крепче;
мой меч навсегда
от меня унесли,
не быть ему больше
в кузнице Вёлунда;

вот и у Бёдвильд
кольцо золотое
жены моей юной...
Как отмстить мне!"

Сон позабыв,
молотом бил он -
хитрую штуку
готовил Нидуду.
Двое сынов
Нидуда вздумали
взглянуть на сокровища
острова Севарстёд.

К ларю подошли,
ключи спросили,-
коварство их здесь
подстерегало;
много сокровищ
увидели юноши,-
красного золота
и украшений.

[Вёлунд сказал:]
"В другой раз еще
вдвоем приходите,-
золото это
получите оба!
Только молчите:
ни челядь, ни девы
пусть не знают,
что здесь вы были!"

Вскоре позвал
юноша брата:
"Брат, пойдем
посмотрим сокровища!"
К ларю подошли,
ключи спросили,-
коварство их здесь
подстерегало.

Головы прочь
отрезал обоим
н под меха
ноги их сунул;
из черепов
чаши он сделал,
вковал в серебро,
послал их Нидуду.

Ясных глаз
яхонты яркие
мудрой отправил
супруге Нидуда;
зубы обоих
взял и для Бёдвильд
нагрудные пряжки
сделал из них.

Бёдвильд пришла
с кольцом поврежденным,
его показала:
"Ты ведь один
в этом поможешь".

Вёлунд сказал:
"Так я исправлю
трещину в золоте,
что даже отец
доволен будет;
больше еще
понравится матери,
да и тебе
по душе придется".

Пива принес ей,
хитрец, н взял ее,
н на скамье
дева уснула.
"Вот отомстил я
за все обиды,
кроме одной
и самой тяжелой".

Вёлунд сказал;
"Теперь взлечу я
на крыльях, что отняли
воины Нидуда!"
Вёлунд, смеясь,
поднялся на воздух;
Бёдвильд, рыдая,
остров покинула:
скорбела о милом,
отца страшилась.

У дома стоит
жена его мудрая,
в дом войдя,
прошла вдоль палаты;
а он на ограду
сел отдохнуть:
"Спишь ли, Нидуд,
Ньяров владыка?"

"Нет, я не сплю,-
горе томит меня,
до сна ли теперь,-
сынов я лишился;
губительны были
твои советы!
Сказать бы хотел
Вёлунду слово.

Молви мне, Вёлунд,
альвов властитель,
как ты сгубил
сынов моих юных?"

[Вёлунд сказал:]
"Сперва поклянись мне
крепкой клятвой,
бортом ладьи
и краем щита,
конским хребтом
и сталью меча,
что не сгубил ты
супруги Вёлунда,
что не был убийцей
жены моей милой;
другую жену
мою ты знаешь,-
дитя родит она
в доме твоем!

В кузню пойди,-
ты сам ее строил,
кожу с голов
найдешь там кровавую:
головы напрочь
сынам я отрезал
и под меха
ноги их сунул.

Из черепов
чаши я сделал,
вковал в серебро
и Нидуду выслал;
ясных глаз
яхонты светлые
мудрой отправил
супруге Нидуда;

а из зубов
нагрудные пряжки
я изготовил
и Бёдвильд послал их.
Бёдвильд теперь
беременной стала,
ваша дочь,
вами рожденная".

[Нидуд сказал:]
"Горше слова
сказать не мог ты,
не было б слово
другое больнее!
Кто же, могучий,
тебя одолеет!
Кто же стрелой
пронзить тебя сможет,
когда ты паришь
высоко в небе!"

Вёлунд, смеясь,
поднялся в воздух.
Нидуд в горе
один остался.

[Нидуд сказал:]
"Такрад, вставай,
раб мой лучший,
Бёдвильд зови,
светлоокую деву,
пусть придет,
с отцом побеседует.

Правду ли, Бёдвильд,
поведали мне,-
была ли ты с Вёлундом
вместе на острове?"

[Бёдвильд сказала:]
"Правду тебе,
Нидуд, сказали:
с Вёлундом я
была на острове,
лучше б не знать мне
этого часа!
Я не смогла
противиться силе,
я не смогла
себя защитить!"